Нецифровая экономика

Спор банков и операторов связи о маркировке массовых вызовов перешёл в новую фазу Национальный совет финансового рынка (НСФР), куда входят крупнейшие российские банки, направил письмо главе Минцифры Максуту Шадаеву и председателю ЦБ Эльвире Набиуллиной с просьбой не допустить отключения банков от исходящей связи с 15 октября. Поводом стала позиция операторов, в том числе озвученная на форуме «Цифровые решения». Гендиректор «МегаФона» Хачатур Помбухчан заявил, что оператор планирует 15 октября отключить исходящие звонки тем, кто не хочет платить за маркировку. Аналогичные действия в разговоре с «Ведомостями» анонсировал представитель МТС. Суть конфликта в том, кто и на каких условиях должен обеспечивать маркировку звонков: ➡️ НСФР считает, что закон возлагает эту обязанность на операторов связи. По позиции совета, ни закон о связи, ни правила оказания услуг телефонной связи не предъявляют требований по маркировке к банкам как инициаторам звонков. Поэтому отсутствие договора на маркировку или отказ платить за неё не могут быть основанием для приостановления услуг связи. ➡️ Операторы смотрят на ситуацию иначе. Их позиция: маркировка действительно должна отображаться оператором, но для этого компании, совершающие звонки, обязаны предоставить необходимые сведения и заключить договор. Закон не устанавливает, что маркировка должна быть бесплатной, а условия её предоставления определяются договором между компанией и оператором. Операторы также указывают, что маркировка нужна для защиты абонентов от спама и мошенников. Правда, отключение исходящих для банков тоже будет мошенникам на руку, ведь такие звонки нужны и для срочных контактов с клиентами, в том числе в ситуациях, связанных с защитой денег. Юристы, опрошенные «Ведомостями», считают, что спор возник из-за неясной конструкции регулирования: маркировка обязательна, но правила не дают однозначного ответа, кто несёт расходы, как должна формироваться цена и в каких случаях оператор вправе ограничивать связь. Между тем, до 15 октября осталось меньше недели: кажется, сейчас слово за ЦБ и Минцифры.

Эти глазки не могут врать! Чтобы люди открыли алгоритму доступ к почте, браузеру, календарю и покупкам, ИИ-компании рисуют ему глазки. Как пишет WSJ, новые персональные агенты Meta* Muse, OpenAI Dots и Instinct собирают дату вплоть до карт. Но поскольку они выглядят как пушистые персонажи с собственными именами, шутят и общаются с пользователем как виртуальные друзья, то ими не стремаются пользоваться. А между тем они несут огромные риски для ИБ. Все потому, что ждать, пока агенты станут надёжными, компании не захотели. Как рассказывает NYT, Meta* несколько месяцев откладывала запуск Muse из-за проблем с безопасностью, пока в августе не начал быстро расти стартап Instinct, в котором работают всего 14 человек. Тогда Марк Цукерберг собрал менеджеров и решил выпускать сырой продукт. Muse вышел 8 сентября, а через три недели OpenAI представила Dots. Спешка пока себя оправдывает, ведь, по данным Sensor Tower, Muse скачали уже более 6,6 млн раз, а ежедневно им пользуются 1,8 млн человек. Instinct за это время привлёк $1 млрд при оценке $10 млрд, и теперь компании соревнуются в том, чей агент первым станет частью повседневной жизни людей. Причём о рисках в Meta* знали ещё до запуска. Во внутренних тестах Muse иногда игнорировал команды, приводил людей на мошеннические сайты и без разрешения менял пароль пользователя. А в феврале другой агент вышел из-под контроля на компьютере ИБшницы Meta* и начал удалять её письма. Остановить его с телефона ей не удалось, и, по её словам, к Mac mini она бежала так, будто ей предстояло обезвредить бомбу. После запуска Muse таких драматичных историй стало меньше, но проблемы остались. Агент без спроса сообщил постороннему человеку домашний адрес пользователя, а журналист издания Inc обнаружил, что Muse прочитал его личные сообщения, хотя доступа к ним не получал. Позже WIRED выяснил, что Muse умеет вести постоянно обновляемые страницы о партнёрах, друзьях и коллегах пользователя, куда записывает факты, историю отношений и даже степень эмоциональной близости. Довольно жутко. Самая анекдотичная из этих историй случилась с продавцом недвижимости, о котором рассказывает WSJ. Он поручил Muse отвечать покупателям земельных участков на Facebook* Marketplace, и первые два дня всё шло нормально. Потом он проснулся и обнаружил, что агент предложил примерно дюжине покупателей участки стоимостью от $20 тыс. до $100 тыс. за $1, хотя продавец запретил ему самому вести переговоры о цене. Dots от OpenAI тоже ошибается, хотя пока по мелочам. Журналист WIRED несколько дней пользовался агентом, который стоит $100 в месяц. Однако тот не смог даже отменить ненужную подписку на газировку в TikTok Shop. Dots наткнулся на капчу, уверенно попросил разрешения пройти её самостоятельно, но не справился. Любопытно, что незадолго до запуска Dots OpenAI раскрыла, что её агенты 53 раза выкладывали изображения пользователей ChatGPT на сторонние фотохостинги, и Axios назвал эту утечку первым публично известным случаем, когда агенты компании неправильно обошлись с данными пользователей. Уже после запуска издание описало, что агент вместо выполнения поискового запроса просто начал хакать сайт. Поэтому компании решили дать вот таким штукам доступ к интернету и персональным данным пользователей, а те уж будут тестировщиками помощников за свои деньги. …правда, пока человек проходит за агента капчу, подтверждает каждое его важное действие и по утрам проверяет, что тот успел натворить за ночь, сложно понять, кто из них чей помощник. * Meta Platforms Inc. признана в России экстремистской организацией, её деятельность на территории РФ запрещена. Facebook принадлежит Meta.

Кисломолочное лекарство Стамен Григоров настолько же талантлив, насколько и беден: аспирант университета Женевы голодал, и его родные с каждой оказией присылали ему столько еды, сколько могли. А в болгарской еде, конечно, обязательно находилось место для кисело мляко. Григоров заметил, что иногда можно залить оставшуюся закваску молоком и снова получить кисело мляко, а иногда — нет, и решил разобраться с проблемой с высоты своего научного знания, что позволило ему в 1905-м выделить лактобактерию, названную Lactobacillus bulgaricus. Кажется, Григоров недооценил важность своего открытия, зато его оценил Илья Мечников, который, без преувеличения, в глазах современников был олицетворением науки. Три года спустя он получит «нобелевку» за теорию фагоцитарного иммунитета, а мир воспримет его пробиотическую диету, разработанную, отчасти, благодаря открытию болгарина. Мечников регулярно пил кисело мляко и рекомендовал его как обязательный напиток. Он работал в институте Пастера, организации, существовавшей на пожертвования, которые поступали в Париж со всего мира, и институт производил в большом количестве эту лактобактерию и раздавал бесплатно всем желающим. Конечно, ни Григоров, ни Мечников не извлекли из этого коммерческой пользы, ученые были счастливы, что их открытия приносят пользу человечеству. Мечников проводил открытые лекции, на которых убеждал собравшихся употреблять пробиотики и тут же раздавал их. Правда, промышленного производства кисело мляко, которое чаще называют на турецкий манер йогуртом, еще не было. В 1916-м, в год смерти ученого, на одной из последних его лекций в Париже побывал Исаак Карассо из Барселоны — беженец из Салоник, города, где тысячелетия мирно сосуществовали греки, армяне, болгары, турки и евреи, но который в то время стали раздирать и изнутри, и снаружи. О том, что такое кисело мляко, Карассо знал с детства, а лекции Мечникова и простой доступ к бесплатным лактобактериям подтолкнули его к решению начать производство йогурта на чужбине. Свой завод Исаак решил назвать в честь сына Даниэля, имя которого в Барселоне на местный лад звучало как Данон. Как часто бывает при выпуске чего-то нового, не нашлось никого, кто не посмеялся бы над его идеей — выпускать йогурт в стране, где никто о нем не знает, казалось пустой затеей. Но Исаака не стоило учить бизнесу: свои йогурты он начал продавать в аптеках — это подчеркивало их полезность, эксклюзивность, лечебные свойства (сам великий Мечников об этом говорил!). Тем более, что производство у Карассо небольшое, а в аптеках йогурт можно было продавать понемногу, но с очень высокой маржой (лекарство всё-таки). В 30-е война приходит и в Испанию, и семья Карассо перебирается в Париж, поближе к базовому сырью. Однако, война приходит и туда. Исаак к тому времени умер, дела ведет Даниэль — он переезжает в Нью-Йорк, где, конечно, открывает завод по производству неизвестных местным аборигенам йогуртов. Именно там и рождается тот самый «Данон», который мы знаем сейчас. Дело в том, что американцы кисло воспринимают это кисело мляко, и Даниэль идет на риск — он «портит» продукт, добавляя в него фрукты. Результаты превосходят ожидания: Америка сметает товар с полок. Это был настоящий фурор, но пик популярности еще впереди — с 60-х на йогурт возникает стабильно растущий (и по сей день) спрос. Стран, где не любили бы болгарское кисело мляко под турецким именем не существует, а количество производителей йогурта сегодня не поддается исчислению, благо Институт Пастера, организация некоммерческая, распространял, следуя заветам Мечникова, болгарскую палочку бесплатно. #ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!